Есть вопрос, который мне периодически задают читатели: откуда я беру своих мужчин?
Короткий ответ: не знаю.
Длинный гораздо интереснее, потому что за тридцать книг я всё-таки успела заметить некоторые закономерности.
Мои мужчины командуют космическими кораблями, управляют государствами и криминальными семьями, преподают, играют рок, занимаются магией, бизнесом и спортом, работают руками и головой, воспитывают детей и иногда совершенно не представляют, что делать с женщиной, которая внезапно появилась в их тщательно организованной жизни.
Есть среди них драконы, оборотни и совершенно обычные люди. Есть двадцатилетние мальчишки и взрослые мужчины, за плечами которых браки, дети, карьера и столько жизненного опыта, что, казалось бы, удивить их уже невозможно.
Но кое-что их всё-таки объединяет.
Я не пишу идеальных мужчин. Я пишу мужчин, рядом с которыми интересно.
Мне нравятся мужчины, которые умеют что-то делать
Начнём, пожалуй, с самого очевидного.
Мне сложно представить героя, чья главная функция в сюжете – красиво стоять у стены и сверкать глазами. Нет, красиво стоять, конечно, можно. Сверкать тоже. Но желательно в перерывах между какой-нибудь полезной деятельностью.
Тай из «И пеплом стали звёзды» командует флагманом Космофлота. Это не декоративное звание и не способ добавить мужчине погон для красоты: за ним стоят корабль, экипаж и решения, цена которых бывает слишком высокой.
Теодор из «Магической аномалии» работает с артефактами. Его компетентность вообще существует в очень буквальном виде: возникает сложная магическая проблема – нужен человек, который понимает, как она устроена.
А Артём из «Стриптизёра в подарок» – хореограф и бывший стриптизёр. Потому что умение хорошо делать свою работу совершенно не обязательно должно сопровождаться армией, титулом или магическим даром.
Мне нравятся мужчины, у которых есть дело. Не обязательно великое, но своё.
Наверное, поэтому профессии моих героев редко существуют одной строчкой в анкете персонажа. Работа влияет на то, как человек думает, как принимает решения, к чему привык и чего ждёт от себя.
А потом в эту прекрасно работающую систему обычно приходит женщина.
И начинается книга.
Власть – это не только возможность командовать
В моих книгах подозрительно много мужчин, которым досталась власть.
Зан из «Рейварской невесты» – эрхан. Почти правитель, от решений которого зависит гораздо больше, чем его собственная жизнь.
Ив из «Планом не предусмотрено» – полковник, привыкший существовать внутри системы, где ответственность и подчинение вообще являются частью профессии.
Данте из «Кинжала для дона» возглавляет семью Орсини, а вместе с фамилией, деньгами и влиянием получает огромный комплект обязательств, от которых нельзя отказаться, когда надоело.
И здесь мне как раз интересна не сама власть. Мне интересно, что мужчина с ней делает.
Потому что возможность сказать «будет так» ещё не делает человека сильным. Иногда гораздо больше силы требуется, чтобы понять: не всё в мире обязано происходить по твоей воле.
Особенно когда речь идёт о другом человеке.
А некоторые вообще никем не командуют
Чтобы после предыдущего раздела не сложилось впечатление, будто мужчине для попадания в мои книги необходимо иметь минимум полковничьи погоны, собственную страну или небольшую криминальную империю, срочно вспомним остальных.
Савва из «Психованной любви» владеет автосервисом, занимается винд- и сапсерфингом и вообще существует в куда более узнаваемой реальности.
Максим Озеров из «Хорошего бывшего» – совладелец центра скалолазания.
Олег из «Моего недотроги» учится в аспирантуре, преподаёт и занимается спортивными клубами.
И они совершенно не становятся от этого менее интересными мужчинами.
Наверное, потому что сила для меня вообще плохо измеряется количеством подчинённых.
Можно командовать армией и оказаться совершенно беспомощным там, где дело касается собственной жизни. А можно никем не командовать, но быть человеком, на которого действительно можно опереться.
Второе мне, пожалуй, даже интереснее.
Иногда мужчине приходится обнаружить, что женщина прекрасно справляется без него
Каэль из «Ведьмы курортного назначения» – глава Алмазного клана. Очень удобная позиция для человека, привыкшего принимать решения и отвечать за происходящее.
Проблема в том, что Альма тоже привыкла принимать решения. И вообще приехала не за тем, чтобы срочно найти мужчину, который расскажет ей, как правильно жить.
Лиар из «Ведьмы в ШОКе» – альфа стаи. Мирабель – ведьма, преподаватель и женщина, которая совершенно не нуждается в альфе для подтверждения собственной способности существовать.
Константин Орловский из «Тезиса о любви» старше Ксении, опытнее, обладает учёной степенью и профессионально занимается философией. Это даёт ему огромное количество преимуществ. Кроме одного: Ксения всё равно остаётся отдельным человеком, а не студенткой, которой достаточно объяснить правильный ответ.
Мне вообще не очень интересна схема «сильный мужчина приходит и решает проблемы героини».
Он может помочь. Может защитить. Может быть рядом.
Но если для того, чтобы мужчина выглядел сильным, женщину приходится специально делать беспомощной, что-то здесь явно пошло не так.
Мне гораздо интереснее столкнуть двух людей, каждый из которых прекрасно существовал самостоятельно.
А потом посмотреть, как они будут учиться существовать вместе.
Деньги тоже ничего не гарантируют
Матвей из «Перевоспитателя для мажора» – прекрасное доказательство того, что ресурсы и зрелость вообще никак не обязаны идти в комплекте.
Деньги дают ему свободу. Фамилия даёт возможности. А привычка к собственной безнаказанности даёт ещё много чего, что окружающим хотелось бы у него отобрать.
И здесь мужской герой интересен мне не потому, что уже состоялся, а ровно наоборот: потому что ему ещё предстоит стать человеком, способным отвечать за себя.
Мирон из «Прости, моя Победа» находится в совершенно другой точке. Он взрослый, успешный и привык добиваться того, что считает важным. Только отношения с другим человеком имеют неприятное свойство: их нельзя выиграть, купить, дожать или получить в награду за настойчивость.
А Арнау из «Любви, которую ты примешь» – адвокат, владелец собственной фирмы, взрослый мужчина с уже построенной жизнью.
И это, пожалуй, один из повторяющихся мотивов моих книг: состоятельность мужчины интересна мне только до тех пор, пока не превращается в волшебный ключ от всех дверей.
Деньги решают огромное количество проблем. Любовь почему-то отказывается входить в этот список.
Иногда они ведут себя как идиоты
Тут наконец наступает настоящее равенство.
Возраст, образование, социальный статус, профессия, магические способности и количество денег совершенно не защищают мужчину от возможности сделать какую-нибудь хрень.
Лёша Руднев из «Ритма между нами» способен не замечать очевидного с таким упорством, что это уже почти отдельный талант.
Арчибальд из «Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже» тоже прекрасно демонстрирует, что даже взрослый мужчина способен сначала устроить себе проблему, потом усугубить её и только после этого начать разбираться, как именно он дошёл до такой жизни.
Мне не хочется писать мужчин, которые всегда выбирают правильную реплику, мгновенно распознают собственные эмоции и в любой конфликтной ситуации демонстрируют образцовые навыки коммуникации.
Люди так не работают.
Умный человек может сделать глупость. Взрослый – испугаться. Сильный – растеряться.
И мне гораздо важнее не то, ошибся ли мужчина, а то, что он сделает после ошибки.
Потому что вот там характер обычно и начинается.
Мужчина не обязан быть суровым
Есть ещё одна штука, которая мне очень не нравится: когда силу мужского персонажа измеряют количеством его эмоциональных запоров.
Чем мрачнее, грубее и неспособнее произнести связное предложение о собственных чувствах – тем, видимо, мужественнее.
Но мне интересны и другие мужчины.
Грегори из «Боевой свекрови» прожил огромный кусок жизни рядом с Клариссой. Там отношения давно находятся за пределами стадии «он загадочно посмотрел на неё через комнату», потому что у людей есть брак, взрослые дети, общая история и семейная система, которую они строили годами.
Диего из «Любви, которую ты вспомнишь» – муж и отец. Его мужская роль существует не только относительно любимой женщины, но и внутри семьи.
Мужчина может заботиться, может дружить. Может любить детей. Может поддерживать другого мужчину.
А может быть мягким там, где ему не нужно ничего доказывать.
И ничего страшного с его мужественностью от этого не происходит.
Иногда любовь начинается далеко не в двадцать
Это отдельная моя слабость: мне нравятся взрослые герои.
Не просто те, кому автор поставил в анкете тридцать пять или сорок лет, а люди, у которых к началу истории уже есть настоящее прошлое. Работа, отношения, расставания, ошибки, привычки, устоявшийся быт и совершенно конкретное представление о том, как должна выглядеть их дальнейшая жизнь.
А потом выясняется, что выглядеть она будет иначе.
Руслан из «Я всё разрулю» – как раз такой мужчина.
Он не мальчишка, который впервые обнаруживает, что отношения могут быть сложными. У него есть работа, связи, репутация, привычка решать чужие проблемы и десять лет жизни после Жени.
И сама Женя — не случайная женщина, встретившаяся ему в сознательном возрасте. Это часть его прошлого, которая однажды снова становится настоящим.
Мне в таких историях особенно интересно, что взрослому человеку приходится иметь дело не только с чувствами. Ему приходится иметь дело со всем, что произошло между тогда и сейчас.
- С решениями, которые уже были приняты.
- С обидами, которые успели прожить десять лет.
- С собственной версией событий, давно превратившейся почти в факт.
- С жизнью, которую каждый успел построить отдельно.
В двадцать можно всерьёз поверить, что любовь начинается с чистого листа.
Чем старше мои герои, тем меньше у них чистых листов.
И тем интереснее мне смотреть, что они напишут поверх уже существующего текста.
Иногда мужчина сам нуждается в спасении
Романтическая литература очень любит мужчину-спасателя. Он приходит, разбирается с проблемами, защищает, вытаскивает, закрывает собой от опасности и желательно ещё умеет одной рукой управлять вертолётом.
Ничего против вертолётов не имею. Но мне нравится, когда направление помощи иногда меняется.
Адриан Хоторн из «Хаоса под защитой профессора Хоторна» – защитный маг и преподаватель. Казалось бы, уже сама специализация буквально предполагает, что защищать здесь должен он. Но магический мир вообще довольно быстро отучает от мысли, что статус специалиста гарантирует контроль над ситуацией.
В фэнтези мне особенно нравится возможность поставить сильного мужчину в положение, где одной физической силы, власти или магии недостаточно.
Где ему самому нужна помощь. Где женщина может знать больше. Где спасение вообще работает только в обе стороны.
Мне кажется, отношения становятся гораздо интереснее в тот момент, когда оба человека имеют право иногда быть тем, кого вытаскивают.
У мужчины должна быть жизнь до первой главы
Ярослав Муромцев из «Нот между нами» не возникает в момент встречи с Ведой. У него уже есть «Разряд», музыка, друзья, амбиции и собственное представление о том, куда он идёт.
Сандро из «Куколки для Джокера» приходит в свою книгу с целой семейной системой за спиной. Орсини существовали до начала его любовной истории и совершенно точно не исчезнут после финала.
Мужской герой вообще не должен возникать из воздуха ровно в тот момент, когда понадобился героине.
Мне важно ощущение, что он существовал до того, как автор открыл документ и написал «Глава первая».
У него должны быть люди, которых он любит не романтически. Обязанности, не связанные с героиней. Привычки, сформированные без неё. Ошибки, которые он совершил раньше. Что-то, что он не бросит даже ради большой любви.
И тогда встречаются не две сюжетные функции «герой» и «героиня». Встречаются два мира.
Вот их столкновение мне и интересно.
А иногда весь мужской образ вообще строится не вокруг силы
Есть персонажи, которых легко описывать словами «властный», «опасный», «сильный». А есть мужчины, для которых это описание почти ничего не скажет.
Герои романтических комедий, молодёжных историй, более камерных современных романов могут вообще не совершать ничего героического в традиционном смысле.
Им не надо спасать страну, не надо становиться доном или вести стаю. Иногда достаточно разобраться с собой, научиться слышать другого человека или признать собственную неправоту.
И мне нравится, что масштаб мужского поступка в разных книгах может быть совершенно разным.
В одной истории он рискует жизнью. В другой – гордостью.
И я ещё не уверена, что второе всегда проще.
Поступки всё равно важнее признаний
Наверное, вот это уже действительно объединяет почти всех моих мужчин.
Я люблю слова – я всё-таки писатель. Но словам персонажей я доверяю значительно меньше, чем их поступкам.
Мужчина может сколько угодно говорить, что любит женщину. Мне интереснее, что он сделает, когда станет трудно.
- Придёт ли, когда его не ждут.
- Останется ли, когда уйти проще.
- Выберет ли человека, если этот выбор чего-то ему стоит.
- Сумеет ли отказаться от привычного.
- Способен ли признать, что был неправ.
Не потому, что идеальный мужчина всегда совершает идеальные поступки – как раз наоборот.
Мои мужчины регулярно ошибаются, тупят, ревнуют, злятся, принимают неверные решения и иногда заслуживают очень выразительного подзатыльника от читателя.
Но признание «я тебя люблю» для меня никогда не является индульгенцией.
После него всё ещё надо что-то делать.
Так какие они всё-таки – мужчины Рины Сивой?
После тридцати книг мне всё сложнее отвечать на этот вопрос одним типажом.
И это прекрасно.
Мне не хочется писать одного и того же мужчину, каждый раз выдавая ему новое имя, профессию и цвет глаз.
Поэтому один командует флагманом. Другой преподаёт. Третий чинит машины, четвёртый играет рок, а пятый и вовсе управляет страной.
Шестой воспитывает детей. Седьмой занимается магией. Восьмой ещё только учится быть взрослым.
Кто-то привык спасать всех вокруг. Кого-то однажды приходится спасать самому. Кто-то способен одним приказом изменить жизнь сотен людей, а кому-то страшнее всего произнести несколько слов одному-единственному человеку.
Они бывают властными и мягкими, взрослыми и ещё совершенно зелёными, рациональными и импульсивными, надёжными и теми, кому до надёжности предстоит пройти половину книги.
Но несколько вещей я, пожалуй, всё-таки повторяю.
- У мужчины должна быть собственная жизнь.
- Он должен что-то хотеть помимо женщины.
- Он имеет право ошибаться, но не получает права не отвечать за свои ошибки.
- Сильная женщина рядом не делает его слабее.
- Любовь не обязана менять его личность, но почти наверняка заставит пересмотреть приоритеты.
И главное — мужчина для меня никогда не является призом, который героиня получает в финале за хорошее поведение.
Он такой же человек внутри истории со своим прошлым, своими тараканами и решениями, со своей частью пути.
Наверное, поэтому я и не могу ответить, откуда беру своих мужчин.
Я их не беру из какого-то одного места. Я просто каждый раз стараюсь придумать человека, с которым мне самой будет интересно провести следующие несколько сотен страниц.
А если периодически хочется стукнуть его чем-нибудь тяжёлым — значит, скорее всего, человек получился живой.